Добавить сайт в избранное карта сайта Dr.Nona
Мы делаем выбор только один раз. Мы выбираем быть воином или быть обычным человеком. Другого выбора просто не существует. Не на этой земле.
Карлос Кастанеда
главная о центре наши мастера библиотека фотогалерея отзывы контакты
Женственность и мужественность как козырь или оружие
Женственность и мужественность как козырь или оружие
Большинство женщин пребывает на уровне эмоций, не умея понять мужчин. Большинство мужчин пребывает на уровне чувств, не умея понять женщин.

подробнее

Статьи и публикации

Тот, кто хорошо ведет войну...

 Тот, кто хорошо ведет воину, осуществляет путь и соблюдает закон. Поэтому он и может управлять победой и поражением

 Сунь-цзы (VI — V вв. до н. э.)

 При всем богатстве технического арсенала приемов борьбы без оружия, а также с различными видами оружия, при всей солидности религиозно-философской базы и изощренности методик обучения, кэмпо никогда не могло бы стать универсальной системой военно-прикладных знаний, если бы не опиралось помимо прочего на военную теорию, на фундаментальные труды древних стратегов. Хотя на первый взгляд сформулированные ими принципы военных действий не всегда применимы к боевому единоборству, наставления великих полководцев по стратегии и тактике служили признанным руководством для всех школ кэмпо.

 Эпоха утверждения философии даосизма, связанная с именем Лао-цзы, была также эпохой становления военной науки в Китае. В сложившемся на протяжении последующих веков «каноне военной науки», так называемом «Семикнижии» («У-цзин»), важнейшее место принадлежит трактату выдающегося полководца конца VI — начала V в. до н. э. Сунь-цзы. Его книга «Сунь-цзы» с равным успехом использовалась и князьями, и военачальниками, и бродячими рыцарями, и теми мастерами воинских искусств, которые предпочитали совершенствовать свои познания вдали от «торга тщеславных забот», в глуши гор и лесов. Вплоть до конца XIX в. трактат Сунь-цзы оставался главным пособием по стратегии и тактике не только в Срединной империи, но и за ее пределами — в Корее, в Японии, во Вьетнаме и в ряде других стран.

 Заповеди Сунь-цзы легли в основу теории всех школ кэмпо — даосских и буддийских, «внутренних» и «внешних» стилей. Ученикам вменялось в обязанность заучивать «Сунь-цзы» наизусть. Совершенствуя те или иные комбинации приемов, показывая финты, способы ухода, нападения и защиты, составляя учебные пособия, наставники комментировали свои действия цитатами из «Сунь-цзы». Без преувеличения «Сунь-цзы» можно назвать квинтэссенцией мудрости кэмпо.

 Всего «Сунь-цзы» приводит четыре основных элемента стратегии: подготовка и познание собственных сил, правильная оценка противника, расчет времени и изучение местности, условий боя. Совокупность этих элементов с учетом возможных неожиданностей («превращений и изменений») обеспечивает победу.

 По Сунь-цзы, наилучший вид победы — это победа, одержанная с минимальной затратой сил, наиболее эффективным способом и в кратчайшее время, то есть победа путем «Недеяния». «Оружие — это орудие бедствия, борьба противна добродетели... поэтому в бой вступают только тогда, когда это неизбежно»,— пишет и другой стратег древности Вэй Ляоцзы (VI в. до н. э.). Вступив же в бой, желательно прежде всего «разбить замыслы противника» и тем самым сразу же определить исход.

 Если Лао-цзы, Ле-цзы и другие теоретики философского даосизма всячески подчеркивали импульсивность и спонтанность действий «совершенномудрого», познавшего Дао, то Сунь-цзы особое внимание уделяет предварительному расчету, трезвой оценке соотношения сил. «Кто — еще до сражения — побеждает предварительным расчетом, у того шансов много; кто — еще до сражения — не побеждает расчетом, у того шансов мало».

 Расчет же должен быть построен на знании, на изучении возможностей противника в сравнении с собственными возможностями: «Если знаешь его и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение».

 Применительно к кэмпо это значит, что необходимо учиться правильно и быстро оценивать даже незнакомого противника по физическим данным, манере держаться, осанке, выражению лица и глаз—то есть мгновенно составлять представление о его «энергетическом потенциале».

 Опять-таки в отличие от многих теоретиков даосизма Сунь-цзы не гарантирует совершенному воителю победы, ибо в реальной жизни всегда можно встретиться с равным или сильнейшим, можно попасть в неблагоприятные обстоятельства, поддаться на хитрость и стать жертвой собственного благородства— словом, многое решает случай:

 «Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике.

 Поэтому тот, кто хорошо сражается, может сделать себя непобедимым, но не может заставить противника обязательно дать себя победить.

 Поэтому и сказано: «Победу знать можно, сделать же ее нельзя».

 Непобедимость есть оборона: возможность победить есть наступление.

 Когда обороняются, значит, в чем-то есть недостаток; когда нападают, значит, все есть в избытке.

 Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высоты небес».

 Заметим, что Сунь-цзы отнюдь не склонен абсолютизировать доктрину «Недеяния», ставшую стержнем философского даосизма, трактуя Недеяние по-своему. В его учении первостепенное значение придается инициативе, стремительной и хорошо подготовленной атаке. Впоследствии этот принцип нашел особенно широкое применение в шкалах кэмпо.

 Одним из краеугольных камней военной науки служит принцип единства обороны и наступления, который можно назвать основным законом борьбы. Главное — ни в каком положении не упускать из рук инициативы, стараясь обратить даже, казалось бы, неизбежное поражение в победу. Как сказано в диалогах» Ли Вэйгуна («Ли Вэйгун вэньдуй», VII в.), «наступление есть механизм обороны, оборона есть тактика наступления. Они одинаково приводят к победе».

 В плане соотношения обороны и нападения очень характерен образ Чаншаньской змеи, приведенный у Сунь-цзы и ставший символом непобедимости: «Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой, когда ее ударяют посередине, она бьет и головой и хвостом».

 В предварительных планах важную роль играет расчет времени, знание местности и умение с выгодой для себя использовать все природные условия, особенности рельефа, возможности маскировки и т. п.:

 «Если знаешь его и знаешь себя, победа недалека; если знаешь при этом еще Небо и знаешь Землю, победа обеспечена полностью».

 Главные тактические принципы Сунь-цзы сводятся к маскировке своих намерений, молниеносной быстроте действий, сочетанию уставных действий и умелого маневрирования.

 Готовясь к схватке, учит Сунь-цзы, не следует полагаться только на собственную силу или на слабость противника. Отвлечение, дезориентация, военная хитрость могут принести победу слабому в борьбе против сильного: «Война это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь...; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов, выступай, когда он не ожидает».

 Описанные Сунь-цзы тринадцать приемов военной хитрости распадаются, согласно комментаторской традиции, на пять категорий: приемы тактической маскировки, предосторожности, использования недостатков и просчетов, противника, воздействия на противника «изнутри» и, наконец, воздействия на психику противника, его волю и разум.

 Разумеется, использование каждого приема диктуется конкретной ситуацией и программированию не поддается, поскольку борьба, как гласит древнее китайское изречение, есть «тысяча изменений и десять тысяч превращений». Эту мысль многократно подчеркивают комментаторы «канона военной науки».

 «Все решается в зависимости от противника»,— пишет Мэй Яочэнь.

  В основе тактики Сунь-цзы — сочетание «правильного боя» и маневра — то, что в школах кэмпо выражается в тысячах хитроумных комбинаций приемов: «Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают же маневром. Поэтому, кто хорошо пускает в ход маневр, безграничен, подобно Небу и Земле, неисчерпаем, подобно Хуанхэ и Янцзыцзяну...

 Действий в сражении всего только два — правильный бой и маневр, но изменений в правильном бою и маневре всех и исчислить невозможно. Правильный бой и маневр взаимно порождают друг друга, и это подобно круговращению, у которого нет конца».

 *****************

Собственным телом не владеешь — как же можешь обрести Путь и им владеть!

 Ле-цзы (VIV вв. до н. э.)

 Натурфилософские представления даосских мыслителей нашли конкретное отражение в медицинской науке, которая в отличие от алхимии и магии, также освоенных даосами, приносила и продолжает приносить весьма ощутимые результаты.

 Восточная медицина делает упор на активизацию естественных биологических возможностей человека, чтобы предотвратить болезнь и улучшить общее состояние организма, а если организм все же поражен недугом, задача врача — выявить его первопричину, ликвидировать ее и восстановить утраченную гармонию с природой. Западная медицина лечит конкретную болезнь, восточная — конкретного больного. Химические препараты и хирургическое вмешательство служат в западной медицине наиболее радикальными средствами. Между тем на Востоке предпочтение отдается акупункгуре, акупрессуре и натуропатии с непременным учетом индивидуальных особенностей пациента. Не будем же пытаться сравнивать преимущества и недостатки медицинской науки Востока и Запада. Остановимся лишь на изложении ключевых положений китайской медицины, легших в основу натурфилософской теории кэмпо и определивших важнейшие направления психофизиологического тренинга в области воинских искусств.

 Поскольку человеческое тело, образующее некий микрокосм, мыслится как часть макрокосма, единой Вселенной, оно подчиняется универсальным законам, царящим в природе.

 В этом микрокосме также бесконечно взаимодействуют силы Инь и Ян, проявляющиеся в соотношении пяти первоэлементов. Мужчина воплощает начало Ян, женщина — начало Инь, но каждый пол заключает в себе и часть противоположного начала. Так же и внутренние органы человека делятся на Ян-и Инь-органы, соотносящиеся с пятью стихиями. Человек подчиняется общим закономерностям природы, отличаясь от всего остального разумом, способностью познавать и изменять окружающий мир. Тело же расчленяется на органы, неизменно взаимодействующие между собой и в целом—с окружающей средой.

 «Нэй-цзин» («Трактат о внутреннем», 1П в. до н. э.) утверждает, что в человеческом организме имеется двенадцать жизненно важных органов. Под «органами» понимаются структурно-функциональные единицы, системы, объединяемые не столько по принципу морфологической и топографической ограниченности (как это принято в западной медицине), сколько по принципу общности функциональной деятельности. Ни «органы», ни их наименования в восточной медицине не соответствуют в полной мере нашим современным представлениям, отраженным в нормативных учебниках.

 В толкование понятия «орган» даосскими врачами вкладывался более широкий смысл. Так, «легкие»— это не только вся бронхо-легочная система, обеспечивающая дыхание, но и циркуляция и использование вдыхаемого воздуха в организме; «сердце» — вся система кровообращения и крови, теснейшим образом связанная с психической деятельностью человека; «печень» — орган и система, обеспечивающие обмен веществ и энергии, связанные с их нервной и гуморальной регуляцией и деятельностью других органов.

********************

Вода — это самое мягкое и самое слабое существо в мире. но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного.

 (Лао-цзы, VII в. до н. э.)

 Система передачи эзотерического знания в любой школе кэмпо, независимо от ее национальной и религиозной принадлежности, включает три составные части, три раздела.

 Первый—это дыхательные упражнения, число и характер которых могут варьироваться в зависимости от конкретной методики. Выполнение дыхательных упражнений условно можно разделить на три этапа:

 комбинирование легочного и диафрагменного дыхания, образование так называемого малого круга дыхания в области брюшины и, наконец, образование «большого-круга» дыхания легкими и диафрагмой. Соответственно дыхательные упражнения способствовали прохождению ци по определенным точкам, которые замыкались в малый и большой «небесные круги». Как правило, во всех школах дыхательные упражнения сочетаются с акупрессурным давлением на жизненно важные точки тела.

 Тренировка на выносливость и координацию движений в школе цюань-шу и воздействием на группы мышц для «выталкивания» выдыхаемого воздуха. Дыхание служит основой психофизического тренинга, развивающего скрытые энергетические возможности организма.

 Второй раздел—гимнастические упражнения. Он делится на две части: разминочные, общеоздоровительные упражнения на силу, ловкость, растяжку, выносливость и набор базовых движений, характерных для данной школы и данного стиля, иногда объединенных в тао. На каждом из таких движений (мах руками, поворот в бедрах, смена стоек и т. д.) строится «куст» боевых приемов без оружия и с оружием. Именно в таком базово-кустовом построении заключается основное отличие восточных воинских искусств от западных аналогов, которые представляют собой почти ничем не связанный набор отдельных приемов.

 Между тем в кэмпо тщательно подобранный набор движений, зачастую имитирующий повадки зверей и птиц, позволяет расположить все приемы в стройном комплексе и самому «домысливать» правильные движения в любой непредвиденной ситуации, в обращении с любым видом оружия.

 В освоении техники ударов и блоков акцент делается не на скоростно-силовые качества, хотя им и уделяется должное внимание, а на культуру движения. Так, силу удара можно увеличить за счет наращивания мышечной массы и увеличения скорости самого удара, а можно достичь той же цели подключением дополнительных групп мышц, так, чтобы импульс в бьющую руку передавался от всего тела, начиная со ступней ног. Следует учесть, что «накачанная» физическая сила с возрастом довольно ощутимо убывает, а выработанная культура движения, наоборот, постоянно шлифуется. Вот почему для боксера оптимальным возрастом считается 20 — 25 лет, а для мастера кэмпо-40 — 45. К этому возрасту и организм достаточно «прорабатывается», достигнув состояния устойчивого здоровья и повышенной мобильности. Как правило, все мастера кэмпо, если только они не предаются излишествам в зрелом возрасте, доживают до глубокой старости в полном здравии, сохраняя великолепную биологическую активность.

 Третья составная эзотерического знания кэмпо— освоение психотренинга и разработка энергетических ресурсов организма при помощи освоенных ранее дыхательных упражнений и форм движения. Психотехника в шкалах кэмпо весьма разнообразна, но общим для всех её видов является переход к измененному состоянию сознания, обретение способности к самогипнозу и вхождению в сомнамбулический транс, появление экстрасенсорных способностей, резкое обострение реакции на уровне подсознания, увеличение физической силы и невосприимчивости к боли благодаря самовнушению. Отсюда протягиваются нити и к спонтанному самовнушению, и к мистическому трансу шаманов, и к системной йогической практике с ее детально градуированными фазами физического и духовного совершенствования.

 В системе боевого кзмпо человеческое тело рассматривается как инструмент, направляемый разумом и волей, как оружие страшной разрушительной силы. Удары и блоки, основанные на использовании внутренней биоэнергии ци (ки), придают боеспособность буквально любой части тела, однако в схватке находят применение чаще всего следующие виды «естественного оружия»:

 Руки:

 — передняя часть кулака с двумя ударными костяшками в горизонтальном и вертикальном положении («бараньи рога»);

 — тыльная часть кулака;

 — «внешнее» ребро ладони в положении «рука-меч»;

 — «внутреннее» ребро ладони;

 Виды оружия у-шу

 — один, два, три или четыре пальца, вытянутых в положении «копья»;

 — вторая фаланга указательного пальца при сжатом кулаке («глаза феникса»);

 — вторая фаланга среднего пальца при сжатом кулаке («голова дракона»);

 — вторая фаланга большого пальца при сжатом кулаке;

 — вторые фаланги всех четырех пальцев («лапа леопарда»);

 — первые фаланги четырех пальцев и основание ладони («медвежья лапа»);

 — основание ладони;

 — тыльная сторона ладони;

 — под согнутые указательный и средний пальцы при раскрытой ладони («орлиный клюв»);

 — слегка согнутые и растопыренные пять пальцев («тигровые когти»);

 — подсогнутые указательный и средний пальцы при сжатой ладони и трех остальных пальцах («два дракона, борющиеся за жемчужину»);

 — серп между большим и указательным пальцами («львиный зев» или «клешня краба»); .

 — пять пальцев, сложенные щепотью («голова журавля» или «клюв цыпленка»);

 — основание тыльной части ладони;

 — основание большого пальца, прижатого к ладони;

 — основание кулака;

 — верх запястья в сгибе; -

 — предплечье с «внешней» и «внутренней» стороны;

 — локоть;

 Ноги:

 — ребро стопы («нога-меч»);

 — «внутреннее» ребро стопы;

 — средняя часть стопы;

 — «подушечка» стопы;

 — тыльная сторона стопы;

 — пятка;

 — «острия» пальцев ноги;

 — стопа в подъеме;

 — голень;

 — колено;

 — бедро; таз;

 Голова:

 — лоб;

 — затылок;

 — темя;

 — (в прошлом) коса с вплетенной проволокой.

 В прыжках и некоторых подкатах соответственно вся масса тела служит для усиления удара. В бросках с подворачиванием и подхватом боевые функции передаются таким «пассивным» частям тела, как грудь, спина, шея. «Человек — одушевленное оружие»,— гласит первая заповедь кэмпо. Вдумавшись, мы поймем, что это универсальное оружие многопланового действия способно работать в самых разнообразных ситуациях, создавая бесчисленные комбинации вариантов нападения и защиты.

**************************

Жить для него как отдаться течению. Умереть для него — как уйти отдыхать... Цзя И (II в. до н. э.)

 Фундамент всей системы кэмпо — философские воззрения даосских мыслителей, нашедшие отражение как в гуманитарных, так и в естественных науках древнего Китая.

 В представлении даосов, природа человека есть порождение Земли и Неба, поскольку все на свете—порождение Земли и Неба. В начале Бытия прозрачный воздух, эфир в Пустоте отделился от хаоса, поднялся и образовал Небо, а тяжелый и мутный, опустившись, образовал Землю. От соединения мельчайших частиц (цзин) Неба и Земли образовались Инь и Ян, взаимодействующие и взаимопреодолевающие друг друга силы, начала Тьмы и Света, Холода и Тепла, Зла и Добра.

 Постепенно нарастая одно в другом, они проходят стадию предела, когда преобладание одного начала сменяется преобладанием другого. Затем начинается обратное движение. Этот процесс бесконечен, ибо движение во Вселенной вечно, В покое может находиться лишь условный центр мироздания, от которого как бы концентрическими волнами распространяется движение, бытие. Представив себя центром мироздания, точкой в центре круга, человек может обрести покой, гармонию и уверенность, столь необходимые в жизни. Идею вечного движения и борьбы противоположных начал воплощает известный графический образ Инь-Ян —темная и светлая доли круга.

 Вся теория кэмпо в конечном счете отталкивается от этого образа, давая самые замысловатые его толкования применительно к конкретным техническим арсеналам тех или иных школ.

 От Инь и Ян берут начало четыре времени года и вся тьма вещей. Одушевленные твари и неодушевленные предметы сотворены из одного материала — будучи лишь субстанцией «жизненной энергии» ци (яп. ки), ее манифестацией.

 В китайских источниках даются различные толкования ци в зависимости от контекста: воздух, дыхание, эфир, дух, животворящая энергия, жизненная сила, пнсвма, средство взаимодействия сил Инь и Ян, Конструирующий материал для «форм» вещей, процессов и явлений. Существуют разновидности ци—грубые, замутненные и чистые, тонкие, легкие. Грубые образуют материальные сущности, тонкие — духовные сущности. Очищенные, рафинированные виды ци переходят в «дух» шэнь, становясь движущей силой мироздания.

 Очищение ци в человеке (ян ци) должно вести к полному физическому, нравственному и духовному оздоровлению личности. Это всегда считалось необходимой предпосылкой «восхождения» в религиозных даосских, а отчасти и буддийских сектах, так же как и в школах кэмпо.

 В теории кэмпо цзин часто трактовалось как «изначальное семя», созидающее фактуру тела, ци — как жизнетворная субстанция и шэнь — как совокупность психики, интеллекта и духа. При этом считалось, что путем упражнений можно влиять на цзин тела, а соответственно на очищение ци и совершенствование шэнь.

 Философ Дун Чжунщу (11 в. до н. э.) так поясняет учение о «пяти стихиях» (у-сип), конструирующих элементах Вселенной.

 «Небо имеет пять стихий: первую назову деревом, вторую — огнем, третью — землей, четвертую — металлом, пятую — водой. Дерево — начало пяти стихий, вода—завершение и конец превращений стихий, земля — середина пяти стихий. Такова последовательность, установленная небом. Дерево рождает огонь, огонь рождает землю, земля рождает металл, металл рождает воду, вода рождает дерево. Это и есть существующее между ними отношение отца и сына. Дерево находится вверху, металл — внизу, огонь — впереди, вода — сзади, земля — в средине».

 Образуются пять стихий из «разделения ци неба и ци земли» в процессе взаимодействия сил Инь и Ян. Они же, пять стихий, могут находиться в порядке взаимопреодоления: дерево — земля — вода — огонь — металл. Сочетание пяти стихий определяет все явления и процессы в природе, весь ход вселенских метаморфоз, а также всю теорию и практику китайской медицины, теорию и практику кэмпо.

 Первоэлементы имеют соответствия во внутренних органах тела, во всех пяти чувствах человека, образуя пятеричные ряды вкусовых, звуковых, цветовых, осязательных и обонятельных ощущений. Отсюда для даосов вытекала возможность научиться управлять «игрой стихий», улавливая закономерности их смены и взаимопереходов, культивируя в своем организме одно и изживая другое. Однако для этого прежде всего следовало постигнуть Естественный порядок вещей, Великое Дао, направляющее ход жизненных метаморфоз. •

 В древности и средневековье, по крайней мере на Востоке, не было строгого деления на религию, философию и науку. И даосизм, и буддизм, и конфуцианство (как, впрочем, и ислам) сочетали в себе свойства религии, философии, науки и чисто этического учения, формирующего государственные законы. Как правило, все синкретическое «учение» формировалось в развернутом или закодированном виде в письменном источнике.

 Для Китая первым «священным писанием» явилась «Книга перемен» («И-цзин»), содержавшая в виде математических и образных символов все представления мыслителей древности о мире и человеке. На протяжении более трех тысяч лет «Книга перемен» составляла базу даосской философии, медицины, астрономии, исторической науки и всех воинских искусств. В области кэмпо значение ее сохраняется и по сей день.

 Китайская философия, искусство и литература всегда тяготели к нумерологии, к символике сакральных чисел, геометрических фигур, цветов и предметных образов, которая в полной мере отражена и в области воинских искусств. Смысл этой символики, представленной в «И-цзин», в упрощенном виде таков. Небо (космос) по природе своей едино, а Земля множественна в разнообразии предметных форм. Таким образом, число 1 и все нечетные до 9 включительно суть числа Неба. Число 2 и все четные до 10 включительно суть числа Земли. 1+2 есть образ слияния Неба и Земли, выражающий активное начало Ян, а также символизирующий Человека, порождение Земли и Неба.

 Число 3, помноженное на число, соответствующее временам года, т. е. на 4, равно 12. Это количество месяцев в году и созвездий Зодиака, а следовательно, также число Неба.

 Магические свойства приписывались пятерице, числам 8, 10, 12, 60, 64, 72, 108 и некоторым другим, имеющим соответствия в системе летосчисления, отсчета времени и пространства.

 Географическая ориентация базировалась на восьми сторонах света. К четырем точкам (север, юг, восток, запад) добавлялись промежуточные (северо-восток, юго-запад и т. д.).

 Таким образом, выражению «на все четыре стороны», то есть «в любом направлении», соответствовало в Китае и Японии понятие «на все восемь сторон».

 В практике воинских искусств наиболее часто приемы самозащиты строились по принципу бой против восьми противников, образующих круг. Движение «на восемь сторон» определяло и перемещений бойца при исполнении комплексов формальных упражнений.

 Небо бесконечно, поэтому в геометрическом представлении оно мыслится как единая бесконечная линия — круг. Земля же конечна и ограничена в пространстве. Ее символ — квадрат. Небо воплощает силу Ян, Земля воплощает силу Инь. Геометрический символ человека — треугольник. Эти фигуры нетрудно обнаружить на древних и средневековых схемах строения мира в индуистской, даосской и буддийской системах космологии, в мантике и в магии.

 Согласно учению «Книги перемен», жизнь в широком смысле слова — это бесконечная череда метаморфоз, проистекающих из взаимодействия и борьбы Инь-Ян, сил света и тьмы, упругости и податливости, жары и холода. Каждая из возможных метаморфоз условно обозначается одним из магических знаков-символов гуа.

 Первоначально было создано восемь символов — гуа из трех черт (триграмм), прикрепленных к конкретным кругам понятий и получивших определенные названия. Триграммам соответствуют также специфические свойства и материальные образы.

 Любой жизненный процесс вписывается в предложенную схему триграмм на стадиях своего зарождения, бытия и исчезновения.

 Чаще всего триграммы в классической схеме располагаются по кругу, в центре которого — «монада» Инь—Ян, символизирующая развитие жизни.

 Те же триграммы служат в более развернутом толковании основой космологической структуры макро-и микромиров, ориентирами восьми сторон света и т. д. Со временем символы триграмм были удвоены и образовались 64 так называемые гексаграммы. Целые горизонтальные черты воплощали силу Ян, прерванные — силу Инь. Каждая гексаграмма может рассматриваться как сочетание двух триграмм, придающих своеобразие данной гексаграмме. При этом нижняя триграмма относится к внутренней жизни, наступающему, созидаемому (Ян), а верхняя — к внешнему миру, отступающему, разрушающемуся (Инь).

 Кроме того, гексаграмма, состоящая из трех пар черт, может трактоваться и как символ взаимодействия трех космических потенций—неба, земли и человека. От сочетания целых и прерванных линий в гексаграмме зависят ее особенности, а значит, и особенности соответствующей ситуации, движения, состояния, функционирования пяти первоэлементов: огня, воды, земли, дерева и металла.

 Такова общая идея, несущая понятие соотношения, резонанса Инь и Ян. В жизненной борьбе, как и в схватке с конкретным противником, будь то человек или зверь, побеждает лишь постигший закономерности Перемен, взаимодействия покоя и движения, сжатия и растяжения, наступления и отступления, жесткости и мягкости, силы и податливости.

 Как же трактовались принципы «И-цзина» в заветах древних мастеров воинских искусств? Исходным для всех даосских школ кэмпо положением можно считать следование правилу уравновешивания полюсов, компенсации активного действия пассивным противодействием и оптимального разрешения противоречий. В кэмпо каждое движение дополняется своей противоположностью: за поднятием руки следует опускание, за шагом вперед — шаг назад, за концентрацией энергии ци — излияние энергии, за окончанием одного действия или серии действий — начало другого действия или серии действий. Плавное перетекание, непрерывная смена движений сравниваются со спокойным током равнинной реки, мощным и уверенным, преодолевающим все препятствия на пути. Движению корреспондирует одна из 64 гексаграмм, образующихся как бы при вращении внутреннего круга триграмм относительно внешнего. «Монада», олицетворяющая взаимопереходящую сущность Инь и Ян, служит одновременно символом Великого Предела (тайцзи), первоосновы перемен.

 «Природа, достигнув совершенства, возвращается к свойствам. Свойства в высшем пределе становятся тождественными первоначалу, тождественные первоначалу становятся пустыми, а пустые — великими»,— сказано у древних.

 В основе всего даосско-буддийского миропорядка заложена идея Пустоты, Небытия, в противоположность греко-латинской, а позже христианской модели мира как Бытия. Ее математический символ—ноль, пространственный — крут, умозрительный — пустота. Но это идеалистическое построение несет в себе странную потенцию. Если сумма и произведение всей тьмы вещей в мире равны нулю, то и каждая вещь в отдельности равна нулю, то есть мнима. Но если так, то Вселенная равна человеку, а человек равен Вселенной и может стяжать всю ее мощь — если сумеет найти правильный способ. Путь. Итак, дело в поисках Пути... От этого постулата и отталкивается даосско-буддийское мышление в вопросе о месте человека во Вселенной.

**************************

Нелегко из львят воспитать молодых львов, Приучить не бояться копыт, когтей и клыков. Не жалеет львица ударов тяжелых лап, Чтоб щенок огрызался, хоть мал он еще и слаб.

 (Умэнь, XI в.)

 Методика обучения во всех школах кампо, к какому бы направлению они ни относились, существенно отличалась от той, что испокон веков укоренилась на Западе. В странах Европы любой дворянин, располагавший достаточными средствами, мог нанять себе учителя фехтования на несколько месяцев и посещать занятия в свободное от охоты и пиров время. Отношение к подобным учителям, которые входили в категорию обслуживающего персонала, было соответствующим. Наиболее предприимчивые могли открыть платную школу в городе, но и здесь их статус немногим отличался от статуса трактирщика или владельца колбасной лавки. За установленную плату ученикам преподносился определенный набор приемов по принципу «деньги — товар», и на этом все контакты учителя с его питомцами прерывались. Никакие моральные обязательства более не связывали молодого человека со школой, которую он посещал, а поскольку занятия были в основном индивидуальные, то не могло быть и речи о возникновении какого-то «университетского братства». Совсем иные связи устанавливались между учителем и учениками на Востоке — будь то в Китае, Японии, Корее или Вьетнаме.

 Прежде всего, школа кэмпо не умирала вместе с учителем. Подобно даосской секте, раз возникнув, она продолжала жить во времени практически бесконечно: двести, триста, пятьсот, тысячу лет без всяких существенных изменений.

 Устойчивость традиции держалась на постоянстве и преемственности методов тренировки, на верности заветам «Отца-основателя».

 Применительно к дому учителя, где, как правило, жили большинство учеников, использовалось понятие «врата» (мэнь, яп. мон). Поступить в школу означало «войти во врата». Состоять в школе означало «пребывать за вратами», пройти обучение в школе означало «выйти из врат». Хотя в подобных терминах явно содержится намек, на реалии, ибо дома в Китае и Японии действительно были окружены высокой оградой с воротами, а занятия проводились во дворе, прежде всего следует учитывать влияние религиозно-философской символики. Ведь во всем восточноазиатском культурном регионе традиция передачи знаний всегда была связана с идеей постижения Пути и следования по предначертанному Пути. Соответственно врата в дом учителя были вратами к высшему знанию, обретению абсолютной истины, «второму рождению». Учитель априори считался носителем истины, который переливает свои познания в ученика, наделенного от природы лишь физической, но не духовной сущностью. Таким образом, ученик «до вхождения во врата» мог рассматриваться посвященными членами школы как бледная тень собственного ego, совершенно не развитого, пребывающего в эмбриональном состоянии. Само собой разумеется, он не заслуживал уважения «настоящих людей», поскольку даже физическая его сущность оставалась неразработанной, скованной, косной.

 В течение всего времени «приемных испытаний» абитуриент подвергался разнообразным издевательствам со стороны полноправных учеников школы. Его обливали помоями, пинали, били, пугали криком, будили ночью, выгоняли на мороз. По реакции абитуриента Учитель и его окружение делали выводы о качествах характера молодого человека—о его силе воли, стойкости, душевной чистоте, внутренней культуре, скромности и упорстве. Испытания могли длиться недели, месяцы, а в некоторых случаях даже годы. Идея «второго рождения» была заложена и в даосской, и в конфуцианской, и в буддийской системах воспитания личности. Ко всем трем приложимо изречение Ле-цзы: «Начинаю с воспитания привычек и взращиваю характер, а в конечном счете получаю -судьбу».

 Личность, постигая Дао, должна была переродиться для единения с абсолютом, с традицией, со знанием. Принимая нового ученика в общину, Отец-наставник совершал ритуальный обряд приема в члены семьи и, более того, рода, длящегося во времени. Ученик получал «тайное знание», идущее из глубин веков и приумноженное мастерами школы во многих поколениях. Занимаясь усердно и соблюдая все требования устава, он через несколько лет проходил посвящение первой, второй, третьей ступени и так далее — в зависимости от своих успехов.

29 августа 2011 г.

создание сайта kulikoff max